Лето близилось к концу. На высоком каштановом дереве появились светло-зелёные колючие шарики. Однажды утром один из шариков треснул. Из трещины выглянул коричневый Каштанчик.
— Ой, как интересно! — восторженно прошептал Каштанчик, пошире раздвинул дверцы своего колючего домика, не удержался и полетел вниз.
— Тук!
— Ты что, с луны свалился? — прорычал кто-то коричневый и лохматый, потирая своё коричневое и лохматое ухо.
— Я… я… нечаянно,—пролепетал Каштанчик.— Я больше не буду! Извините меня!
— Ну-ка, марш домой, к маме! Где твоя мама?
— Не… не знаю.
— Не знаешь? — удивился коричневый и лохматый.— Ну, хорошо. А где твой дом?
— Не знаю, — совсем тихо прошептал Каштанчик и заплакал.
— Вытри нос и пошли!
— Куда? — поспешно вытирая слёзы, спросил Каштанчик.
— Твой дом искать. Нельзя на зиму оставаться без дома! Как тебя зовут?
— Каш… Каштанчик.
— А меня — Миша. Очень приятно!
— Очень приятно!
Идёт по лесу большой и лохматый Миша, а рядом, семеня на тонких ножках, едва поспевая, бежит Каштанчик.
Подходят они к домику на болоте. На дверях домика — портрет Лягушки.
Постучал Миша — двери открылись. Выглянула хозяйка:
— Вам кого?
— Посмотри! — сказал Миша.— Не твой ли это сынок?
— Ка-ка-кая гадость! Ка-ка-кая гадость! Он ведь совсем не зелёный! — И двери закрылись.
— И то правда! — сказал Миша, осматривая Каштанчика.—Ты совсем не зелёный.
— А может, я ещё позеленею? — робко спросил Каштанчик.
— Нет, не позеленеешь!
— А почему?
— А потому, что не живёшь в зелёном болоте!
Подошли они к другому домику.
На нём — портрет Ежа.
Постучал Миша в окошко. Выглянула из него Ежиха.
— Здравствуй, Ежиха!
— Фу ты! Напугал! Ну, чего тебе?
— Посмотри, не твой ли это сынок?
— И смотреть нечего! У него колючек нет! — И окошко захлопнулось.
Подошли они к третьему домику. На нём — портрет Лисы.
Постучал Миша в дверь. На порог вышла Лиса.
— Здравствуй, Лиса! — сказал Миша.
— Здравствуй!
— Посмотри, не твой ли это сынок?
— Ну что ты? Разве можно! У него же хвостика нет! — И Лиса закрыла дверь.
— Ну и дела! — задумчиво произнёс Миша.— Хвостика у тебя нет!
— А может, он ещё вырастет? — совсем тихо спросил Каштанчик.
— Нет, не вырастет.
— А почему?
— А потому что ты никому ничего плохого не сделал и свои следы тебе заметать не нужно. Пошли, Каштанчик!
Шли они, шли и пришли к речке. Сели на берегу и сидят. По щеке Каштанчика покатилась слеза и упала в воду.
Миша поднял голову, посмотрел на небо и удивился:
— Тучи нет, а капли капают!
Потом он посмотрел в речку и увидел в воде себя и Каштанчика.
— Ну чего ты ревёшь? — сказал Миша Каштанчику, который отражался в воде.—Я тоже коричневый, а не реву! Постой, постой! Ты коричневый — и я коричневый! Ты без хвоста — и я без хвоста! У тебя нет колючек — и у меня нет колючек! Ура! Я знаю, что делать! Тебе нужна берлога!
— Берлога?
— Ну, конечно, берлога!
— А что это?
— А вот сейчас увидишь! — И Миша стал рыть берлогу для Каштанчика.
— Вот и готова твоя берлога!
— Спасибо тебе, Миша!
— Нравится?
— Очень!
— Тогда прыгай в неё! Я тебя укрою и тоже пойду спать!
Каштанчик постоял, подумал, вздохнул и прыгнул в ямку.
Миша укрыл его листьями.
— Спокойной зимы! — сказал Миша.
— Спокойной зимы! — донеслось из берлоги.
— Я весной приду! — пообещал Миша, засыпая ямку листьями и землёй.
Потом он почесал своё коричневое и лохматое ухо, вздохнул и быстро пошёл прочь, потому что в воздухе закружились первые снежинки.
Снег становился всё гуще. Вскоре на месте маленькой берлоги появился снежный холмик. А потом и он исчез. Засвистела пурга. Деревья, кусты и речки скрылись под снежной пеленой. А потом пурга утихла…
Выглянуло солнышко, и снег начал нежиться и таять от удовольствия. Таял он, таял и не заметил, как совсем растаял. Вот тогда-то, на том самом месте, где была маленькая берлога, земля зашевелилась и из неё выглянул зелёный росток.
Он тянулся навстречу солнышку и подрастал, стараясь изо всех сил.
В один прекрасный день к зелёному ростку подошёл кто-то коричневый и лохматый. Он обнюхал землю, почесал ухо и поплёлся прочь.
А росток всё рос и рос. К осени он уже стал крепышом и хорошо держался на ветру. А ещё через две зимы он превратился в стройное деревце, на котором весной зацвели цветы, похожие на белые свечки. А потом они превратились в светло-зелёные колючие шарики.
Пришла осень. Однажды утром один из шариков треснул, и из него выглянул маленький коричневый Каштанчик.
— Ой, как интересно! — прошептал Каштанчик, пошире раздвинул дверцы своего колючего домика, не удержался и полетел вниз.
— Тук!
— Ты что, с луны свалился? — прорычал кто-то коричневый и лохматый, потирая своё коричневое и лохматое ухо.
— Я… я… нечаянно,—пролепетал Каштанчик.— Я больше не буду!
— Каштанчик! — радостно заревел коричневый и лохматый! — Где ты пропадал? Я так долго тебя искал! Ну, пошли скорее!
— Куда?
— Как это куда? Ты что, забыл? Маму искать!
И они ушли вдвоём: большой коричневый Миша и маленький коричневый Каштанчик. Они до сих пор шагают вместе, а за ними вырастают зелёные каштановые деревья.
