Темно. За окошком ни звука.
Луна из-за леса встаёт…
Седая лохматая Бука
С мешком по дороге идёт.
Слетают с плеча её совы,
Лишь скрипнет в округе снежок.
Любого те совы готовы
Схватить и упрятать в мешок…
Умоляла бабка внука: — Спать,
Илюшенька, пора!
Вдруг тебя услышит Бука?
Что тогда? А я стара. –
Но кричит упрямый внук:
— Не боюсь я ваших бук!
Я сражу её из лука,
Из нагана, из ружья! –
Вдруг открылась дверь без стука…
Снег отряхивая, Бука говорит:
— А вот и я! Где тут воин?
Где тут хват? Ась? — а бабка за ухват:
— Стой! — кричит, — вперед ни шагу!
Эвон, шастай по задам,
Всеми косточками лягу,
А внучонка не отдам!
Зарычала в гневе Бука
— От такой не жди добра…
Хоть любила бабка внука —
Знать, и впрямь была стара…
Как ни прятался Илюшка
За кадушку, за горшок,
Но его с большой подушкой
Совы сунули в мешок…
Плачет бабка на пороге,
Совы ухают в ответ,
И позёмка на дороге
Заметает Букин след…
А Илюшка? А Илюшка
От избушки вдалеке,
Обхватив свою подушку,
Над землёй летит в мешке.
Он летит в когтях у сов
Над верхушками лесов
Он сказать не может слова,
Он от страха чуть живой
В темноте хохочут совы
У него над головой
Только вдруг конец полёта.
Не слыхать сопенья сов.
Тихо скрипнули ворота
И закрылись на засов.
Кто-то стукнул колотушкой,
Не спеша очистил нос,
Кто-то взял мешок с Илюшкой
И в тепло его занёс…
Бабка, охая, чуть свет
Прибежала в сельсовет.
Видит — дверь, на ней клеёнка.
Села бабка на скамью:
— Потеряла я внучонка,
Ненаглядного Илью!
Улетел он, сокол ясный,
И вернется ли домой
По дороженьке опасной
Без одеженьки — зимой?!
— Что случилось, Акулина? —
Люди бабку не поймут.
И водицы из графина
Ей напиться подают.
— Мы помочь тебе готовы!
Плачет бабка в три ручья.
— Унесли Илюшку совы
В неизвестные края!..
За болотом, за урманом,
Где позёмка петли вьёт,
В тёмном доме деревянном
Бука старая живёт.
Одолела Буку скука,
Сядет Бука на пенёк
И вздыхает: — Мне бы внука,
Или внучку… на денёк!
Сели б вечером на печку,
Свечку сальную зажгли
И словечко ко словечку
Разговоры б завели!
Я б ему про старину,
Он бы мне — про новизну.
Нынче знают всё на свете,
Всё на свете знают дети!.. –
Часто видели берёзы,
И орешник, и лоза,
Как текли у Буки слёзы
И туманились глаза.
Как тайком она в овражке
Целовала детский след,
Как гадала на ромашке:
«Будет внучек или нет?»
Одолела Буку скука!
Ночь придёт — она не спит.
От тоски по внуку Бука
Потеряла аппетит.
Похудела, поседела —
Нет ей прежнего житья!
Бука сов позвать велела
Да в село. И вот — Илья…
Он сидит, обняв подушку,
На развязанном мешке,
На носу его веснушки
И слезинка на щеке…
Потирая руки, Бука
Обошла вокруг Ильи,
Повторяя: — Ну-ка, ну-ка!
Ай да совушки мои!..
Встань, касатик, вытри глазки
И от страха не дрожи!
Мне бы сказку… хоть полсказки,
Хоть вот столько расскажи!
Расскажи стихотворенье —
Угощу тебя вареньем.
Песню спой или частушку
Хоть про чёрта самого!.. –
Отвечает ей Илюшка:
— Я не знаю ничего …
Я капризничать умею,
А ещё озорничать:
Телевизор всех быстрее
На ходу переключать! –
Бука глянула сурово,
Бука села на скамью…
Словно бешеные, совы
Налетели на Илью.
— Ой! — Кричит он. –
Больно, больно!
Ну, довольно же,
ДО — ВОЛЬ-НО — ОО…
С треском лопнула подушка,
Всё окутал белый пух…
Подтянул трусы Илюшка —
И в деревню во весь дух!
Он бежит через болото,
Сердце ёкает в груди.
Вдруг рокочущее что-то
Показалось впереди.
Присмотрелся — вертолёт! –
Машет варежкой пилот…
Рядом в кресле бабка,
А у бабки шапка,
Одеяло и пимы…
То-то было кутерьмы! …
Темно. За окошком ни звука.
Луна из-за леса встаёт…
Седая лохматая Бука
С мешком по дороге идёт.
Слетают с плеча её совы,
Лишь скрипнет в округе снежок.
Любого те совы готовы
Схватить и упрятать в мешок…
(Илл. Токмакова Л.)
