Это был необыкновенный осенний день! Было столько синевы, столько огненных листьев, столько солнца, что к вечеру Медвежонок заплакал.
— Ты чего это? — спросил Ёжик.
— Не знаю, — сказал Медвежонок. — Плакать хочется.
— Да ты посмотри…
— Я видел, — сказал Медвежонок. — Потому и плачу.
— Чего ж здесь плакать? Радоваться надо, — сказал Ёжик.
— Я от радости плачу, — сказал Медвежонок.
— Разве от радости плачут?
— Еще бы! — И Медвежонок разрыдался.
— Успокойся, что ты! — Ёжик погладил Медвежонка лапой. — Завтра снова будет солнце, и снова будут лететь листья, и улетать птицы.
— Улетать, — всхлипнул Медвежонок. И разревелся еще пуще.
— Но они прилетят, — сказал Ёжик. — Они вернутся. Пройдет зима, снег растает, и они вернутся.
— Зима. — Медвежонок горько плакал и весь вздрагивал.
— Ну да, зима. Но она пройдет, и все будет снова.
— Не хочу! Не хочу, слышишь?
— Чего ты не хочешь?
— Чтобы все уходило, улетало! — крикнул Медвежонок.
— Это же ненадолго, — сказал Ёжик. — Ты же сам знаешь. А как красиво зимой!
— Зимой я тоже буду плакать.
— Зимой? Да почему?
— Мне будет ее жалко. — И Медвежонок уже так расплакался, что Ёжик понял: словами здесь не поможешь.
— Бежим! — крикнул он.
— Куда? — поднял зареванные глаза Медвежонок.
— Бежим, говорю! — И Ёжик схватил Медвежонка за лапу и потащил в лес.
— Куда ты меня тащишь?!
Они пробежали мимо старой сломанной березы, перешли по сгнившему мостку ручей, перелезли через срубленную осину и, петляя между горелых пней, поднялись в гору.
— Смотри! — сказал Ёжик и показал Медвежонку гриб лисичку.
Маленький золотой гриб, поджав коленки, в сумерках сидел во мху.
— Видишь? — сказал Ёжик. — У него нет ни папы, ни мамы, ни Ёжика, ни Медвежонка, он совсем один — и не плачет.
