Разбросала Маша игрушки, расшвыряла свою одежду, цветные карандаши по полу раскатала. Шагу ступить некуда – такой кавардак устроила.

– Убирай! – сказала мама. – Пока всё не уберёшь, из комнаты не выйдешь! – Строго так сказала и дверь закрыла.

– Не хочу, не умею! – заплакала Маша. Уселась в уголке на коврик, обняла коленки. – Пускай мама сама убирает.

Только она так подумала, как вдруг прилетела большая Ворона и села на подоконник. Покрутила чёрной головой, крылья поудобней сложила и говорит:

– Девочка, девочка, что ты плачешь?

– Мне обидно. Меня мама наказала. Я убираться в комнате не хочу. А ещё мама говорит: «Пока всё не уберёшь – из комнаты не выйдешь. У тебя не комната, а воронье гнездо».

– Ты воронье гнездо-то хоть раз видела? Да у тебя красота-чистота! Хочешь посмотреть, как я живу?

– Хочу! – обрадовалась Маша. – Как интересно!

Ворона растопырила крылья и подставила спину.

– А как же мама? Она же не разрешит!

– А она не узнает. Я во-о-он на той сосне живу – отсюда видно. Мы слетаем туда и обратно! Вжик-вжик!

Маша села на Ворону, и они полетели вверх, прямо на сосну, на самую верхушку. Ох, как туг темно от густых колючих веток! Пахнет хвоей и смолой.

Гнездо было криво-косо прилеплено к стволу. То ли вход, толи тёмная яма… Машу толкнула в спину когтистая воронья лапа, и она, споткнувшись, упала в кучу тряпья и щепок.

Из гнезда высунулась большая клювастая голова другой такой же, только старой, седой птицы.

– Принесла? – раздался хриплый голос.

– А то! – захохотала Ворона.

– Принесла! Принесла! – запрыгали и заорали от радости воронята.

«Какие же они все чёрные и взъерошенные», – удивилась Маша.

– Начнёшь с уборки! – сказала Ворона-мать. – Вот тебе тряпка и веник. Чтоб было чисто!

– Я не умею! Не хочу! Не буду! – отвернулась Маша. – Отпустите меня домой к маме!

Но воронята окружили её и заплясали в весёлом хороводе:

– Не отпустим! Не отпустим!

А Ворона-мамаша посмотрела на девочку круглыми злыми глазами и тукнула её клювом в макушку.

– Берись за дело! А то видишь, какой у меня клюв? То-то!

Маша выглянула из гнезда. Высоко-то как! Не слезть.

Её дом внизу был не больше коробки от торта. И мама – маленькая-маленькая, просто куколка, в своём окошечке.

– Мама-а-а-а-а! – изо всех сил крикнула Маша. – Я здеe-e-cь!

Но сосна качалась, шумела ветками, и мама ничего не услышала.

А воронята орали, кружась вокруг неё:

– Новая няня! Новая няня!

– Да, ты теперь наша новая няня, – сказала Ворона-мамаша, – будешь нянчить моих малышей. Завтрак, обед и ужин – бесплатно. Доедай за моими детками сколько захочешь. И спи тоже вместе с ними, вот здесь, – она подтолкнула Машу к кривому дивану. Продавленный матрац заскрипел и заныл под ней.

Воронята так и запрыгали в каких-то стоптанных тапках прямо по подушкам.

– Ура! Ура! Мы будем вместе спать!

– Тише, тише, – радостно обнимала их мамаша, – новая няня будет вам рассказывать сказки по ночам. Старайся! – строго сказала она Маше. – Чтобы мне не приходилось тукать тебя клювом.

Деваться некуда. Маша взяла веник и принялась сгребать мусор в кучу.

– Как не стыдно вам всё бросать, поросята этакие! – говорила она птенцам. А те покатывались со смеху:

– А мы хотим – и будем! А мы хотим – и будем! Ха-ха!

«Как бы отсюда выбраться», – думала Маша, разглядывая гнездо. Из всех щелей свешивалась сухая трава, торчал мох. В углу деловито плёл паутину Паучок. Он быстро работал лапками. И ловко же у него получалось – такое кружево сплёл!

– Добрый вечер! Как красиво… – вежливо начала разговор Маша. – А я вот не умею ничего делать, – пожаловалась она. – Вот мама может всё, за что ни возьмётся.

– А ты не тяни время: берись и делай. Раз не получится, другой не выйдет, а там – глядишь и научишься. Я вот тоже сначала не умел. У меня ниточки всё рвались да пугались. А я терпеливо всё распускал и начинал снова. И теперь мои кружева развешены по всему лесу в каждой норе и в каждом гнезде. Вот и ты делай своё дело потихоньку, а я тебе постараюсь помочь. Паучок вылез из вороньего гнезда и на длинной паутинке стал спускаться вниз. Ветер подхватил его, и Маша увидела, как он, качаясь из стороны в сторону, исчез в гуще сплетённых веток.

Солнышко осветило лес. На паутинных сетках вспыхнули бусинки росы.

– Ах! Как хорошо, какое чудо! – Маша высунулась из гнезда по пояс. Но Ворона-мамаша больно тукнула её в макушку.

– Вот тебе! Сказано: сидеть тихо! И не думай удрать, – не получится. Иди, мой посуду.

Кухня у ворон была маленькая, тёмная и закопчённая. Сразу видно, что покушать они любили. Большие сковороды и жирные котлы надо было отмыть, отскрести и расставить на полках.

– Ну и неряхи! – возмущалась Маша, засучивая рукава. Она старалась всё делать, как мама, и у неё потихоньку, полегоньку начало получаться. Банки с маринованными огурцами, помидорами и вареньем она чисто-чисто протёрла тряпочкой. На полки постелила белые салфетки. Заблестел медный чайник, засверкали чашки и тарелки.

Старая Ворона-бабка, скрючившись, сидела в углу. Сквозь круглые очки она смотрела за девчонкой, чтоб та не ленилась.

– Хорошая попалась работница! – кивала она носатой головой и возила стоптанными тапками под стулом, стараясь не мешать Маше мыть пол. А воронята в это время играли в прятки и из шкафа кричали:

– Палы-выры! Чур-чура, я иду со двора!

А когда это им надоело, они начали играть в конкурс красоты и показ мод. Воронята наряжались в мамашины юбки, платья и бабкины шали и, как манекенщицы, ходили туда-сюда по дивану и по столу, вертя хвостиками.

– Куртки какие-то, штаны, носки! – разгребала кучи вещей Маша. – И всё валяется как попало, противно же! Стыдно! – упрекала она воронят. А они и не думали помогать и пели:

– А мы не умеем! А мы не умеем! Не хотим, не будем! Не хотим, не будем!

Как же Маша устала от их крика, возни и беспорядка! Паучок всё не возвращался, и она подумала с тревогой: «Как он мне поможет? Мама дома волнуется, наверно! Уже вечер, солнышко садится».

– Сказку! Сказку! – кричали воронята.

– Я не умею, я не знаю сказок для воронят.

– Расскажи! Сама придумай! – не унимались они.

И Маша начала:

– Уложила мама свою дочку Машу спать. Погасила свет и ушла к соседке…

В это время появился Паучок, за ним влетела Летучая Мышь и села рядом с Машей.

– Вот эта девочка, – сказал Паучок. – Она хорошая, помоги ей.

– Да мы ж знакомы! – сказала Летучая Мышь. – Ты же у меня в гостях была, на чердаке, помнишь?

– Ой! – обрадовалась Маша. – Я вас сразу узнала!

Но тут воронята заорали:

– Кто это? Мы боимся!

Летучая Мышь выпорхнула из гнезда и скрылась в темноте. «Всё пропало», – подумала в отчаянии Маша, когда обе вороны – мамаша и бабка – сунули носы к воронятам:

– Чего разорались, спите!

– Никого здесь нет, – поспешно крикнула Маша и стала продолжать сказку. Чтобы воронята уснули поскорей, она гладила их взъерошенные макушки, а сама думала: «А что если мне придётся здесь жить всегда?»

Уже и месяц взошёл, а Мышки всё не было.

– Воронятки мои,
Вы ребятки мои, – пела она.
– Баю-баюшки, баю,
Не ложися на краю.

– Ну вот, а говорила: Не умею, не умею! – услышала она тихий голос Паучка. – Сама-то не усни смотри! Будь наготове!

Маша потихоньку укрыла воронят потеплее и осторожно сползла с дивана:

– Спасибо тебе, Паучок! Я всем расскажу, какой ты добрый!

И тут показалась ушастая голова Летучей Мыши:

– Маша, где ты? – прошептала Мышка. – Иди сюда!

Маша тихо, на цыпочках прокралась по узенькому, заставленному корзинами и мешками коридорчику. Вороны – бабка и мать – смотрели телевизор на кухне и ничего не слышали.

–Держись за мои лапки! – пискнула ей Летучая Мышь.

Уцепившись изо всех сил, Маша прыгнула в темноту.

– Полетели-и-и-и-и! – она зажмурилась, только ветер свистел в ушах. Как на качелях: у-у-у-х!

Вот и окно.

– Спасибо тебе, дорогая Мышка! – Маша погладила её по мягкой спинке. – Я бы без тебя пропала!

Сделав прощальный вираж над домом, Мышка крикнула:

– До свиданья! – и пропала в темноте.

А Маша спрыгнула с подоконника в комнату.

Теперь за дело. Надо скорее всё убрать.

Когда щёлкнул в двери замок, и мама вошла в комнату, Маша вылезала из-под стола с последним карандашом в кулаке.

– Вот и умница, давно бы так.

Маша бросилась ей на шею: