В одном лесу жила (а где ж ей ещё жить) заячья семья. Мама и три зайчонка. Папа, конечно же, тоже был, но где именно он был, неизвестно. Скорее всего он удалился по каким-то своим мужским делам.

Утром зайчата проснулись, по крайней мере, двое из них, а третий продолжал спать. Его вообще всегда было трудно разбудить. Возможно, ему показывали какие-то удивительно интересные сны, которые просто необходимо было досмотреть.

Но вот его, наконец, вытащили из логова, берлоги, пещеры (не знаю, как называется жилище зайцев), и зайчата стали наслаждаться жизнью. В это понятие входит изучение заячьей капусты, знакомство с жуком, попытки перепрыгнуть кузнечика.

У двоих зайчат эти занятия происходят довольно успешно, а вот у третьего — не шибко.

Единственное, что ему удалось, так это проглотить Пчелу, от чего ни тот, ни другая не получили ни малейшего удовольствия.

Зайчонок еле откашлялся, а Пчела еле удержалась, чтобы не куснуть Зайчонка. Пчёлы не любят, когда их глотают. А потом Зайчонок стал преследовать какую-то Бабочку и набрёл на огород, который, как это и свойственно огородам, располагался около дома.

И жила в этом доме Девочка. История умалчивает, где были её Мама и Папа, но, постольку-поскольку в нашей истории они не участвуют, нас и не интересует, где они были. Девочка играла в куклы.

В куклу-медвежонка, куклу-зайца, куклу-куклу. И ей всё это страшно надоело. Потому что все эти куклы были НЕЖИВЫЕ. И ей страшно хотелось иметь живую игрушку.

Она вышла в огород. (Не для того, конечно, чтобы найти там живую игрушку, а чтобы заняться общественно-полезным делом: прополкой и поливкой овощей.) Но нашла в огороде нашего Зайчонка. Вот такие вот бывают в жизни совпадения.

— Какая прелесть! — воскликнула Девочка, схватив Зайчонка в охапку. — Ты будешь моей живой игрушкой. Я тебя буду звать Катей.

Она внесла Зайчонка в дом и быстренько спеленала его. Что Зайчонку, прямо скажем, не понравилось.

То ли он не привык к спелёныванию, то ли уже перерос эту процедуру.

Он попытался ворохнуться, но Девочка очень хорошо его спеленала, так что Зайчонку осталось только тихо заплакать.—

Не плачь, Катя, — стала укачивать его Девочка, — сейчас я тебя манной кашей накормлю. — Положила Зайчонка в кроватку и ушла за кашей.

Тут в лесу заячья семья всполошилась. Где Зайчонок?!

Ау, ау, ау… Нет ответа! Нет ответа! Нет ответа! Потому что Зайчонок их не слышит.

А может, и слышит, но ответить не может.

Рот холодной манной кашей забит, которую не только заячьи, но и человеческие дети терпеть не могут.

Зайчиха понюхала землю вокруг, уловила запах сыночка своего родного, запах кровиночки своей и повела остальных детей по следам их заплутавшего брата.

А брату в это время Девочка конфету суёт, которую заячьи дети не любят так, как человечьи дети не любят варёный лук.

Зайчонок стал задыхаться и в отчаянии закрыл глаза.

— Ты, наверное, заболела, Катенька, — заволновалась Девочка, — сейчас я тебя чаем с малиновым вареньем напою, поставлю банки и горчичники… — и Девочка отправилась искать в доме вышеописанные «лекарства».

Но зайцы в это время по следу пришли к огороду, который, как это и свойственно огородам, располагался около дома.

А впрочем, об этом мы уже говорили.

Зайцы вырыли лаз под забором, пробежали к дому и увидели своего сына и брата в бедственном положении.

Он даже устал плакать и приготовился тихо распрощаться с жизнью. Но зайцы быстро впрыгнули в дом, схватили Зайчонка и унесли обратно в лес.

До-о-о-мо-о-о-й! Оклемался Зайчонок и стал весело прыгать вместе со всей своей семьёй.

Какое счастье! А Девочка вернулась в комнату с лекарствами: малиновым вареньем, банками и горчичниками. Посмотрела, а лечить-то и некого. Убежала Катя.