Надвинулась на Киев-град беда великая: подступило к нему войско басурманское, войско хана татарского Идолища. Услыхал Идолище, что богатыря Ильи Муромца в Киеве нет — и осмелел. Позвал он писца, велел князю Владимиру письмо писать: «Выбирайся, князь, из своих хором. Иду я на Киев. Город возьму, церкви разрушу, а тебя в кухню сошлю. Будешь мне обеды варить».
Как написал, так и сделал. Напал Идолище на Киев, княжеские палаты занял, князя Владимира на кухню работать послал. Плачет Владимир, а бороться, с Идолищем не может: без богатырей у него своей силы нет.
А Илья Муромец в родительском доме живёт. Почуял он издали, что беда стряслась над Киевом. Сел на своего добра коня и поехал проведать, не нужна ли его помощь родной земле. Приезжает Илья к Киеву. А навстречу ему нищий идёт, калика перехожая. Попросил его Илья:
— Дай мне твоё платье нищее, а себе моё хорошее возьми!
Удивился бедняк, согласился с радостью. Переоделся Илья в лохмотья бедные, идёт к палатам княжеским. Остановился под окном, кричит:
— Подай, Владимир-князь, мне милостыньку!
Князь Владимир из кухонного окошка выглянул. Не узнал Илью в лохмотьях. Пожаловался:
— Не могу я ничего тебе дать, калика перехожая! Не по-прежнему живу я: служу Идолищу поганому, ему обеды варю.
А Илья и шепчет князю тихонечко:
— Погоди, князь, я тебя выручу! Не калика я перехожая, я—Илья Муромец!
Обрадовался князь. А Илья в горницу к Идолищу идёт.
— Пришёл я поглядеть на тебя, царь Идолище, каков ты есть.
Усмехается Идолище.
— Что ж, гляди. Я тебя не гоню.
— Нерадостную весть несу я тебе, царь Идолище,— Илья говорит, —ведь Илья Муромец жив, здоров, завтра хочет в Киев вернуться.
— А велик ли ростом ваш Илья? Много ли ест, пьёт? —Идолище спрашивает.
Отвечает богатырь:
— Ростом с меня будет, а ест хлеба —по ломтю в обед, пива пьёт —один стакан.
— А я, —Идолище говорит, —хлеба ем по семи пудов, мяса —быка на обед, пива пью за один раз — полтора ведра.
Рассмеялся Илья Муромец:
— Что ж! У моего света-батюшки была корова прожорливая. Тоже много ела. Да под конец у неё пузо треснуло.
Обиделся Идолище. Размахнулся, кинул свой кинжал в Илью —да не попал. А Илья бросил в него шапкой своей. И ударила та шапка Идолище прямо по маковке. Вылетел татарин из окна на улицу. Илья за ним выбежал. Начал бить-крушить силу вражескую. Прогнал татар вон из Киева. Приказал Владимир-князь звонить в большой колокол. И весёлый пир в честь Ильи созвал.
(Илл. Конашевича В.)
