Жил старик с старухой; пошли они в лес за грибами. Кустик за кустик — и раздружились. Старик аукнет, старуха аукнет; аукались, аукались, а вместе не сходились. Старуха и запела: «Солнышко-ведрышко на закат пошло, а я, млада, одна в лесу». Медведь услыхал и запел толстым голосом: «Солнышко-ведрышко на закат пошло, а я, млада, одна в лесу».
Пели, пели медведь и старуха и сошлись вместе. Медведь взял ее и понес к себе в берлогу.
Пожили они в берлоге, и родился у них сын; они дали ему имя Иван Медвежье Ушко. Он рос не по дням, а по часам; вырос и говорит: «Пойдем к своему батюшке родимому: не наш этот батюшка, а у нас есть батюшка иной. Садись,— говорит он матери,— ко мне на спину, и пойдем». Побежали они, а навстречу им идет медведь. Иван убил его. Подошли они к избушке; там сидит старик, лапти плетет. Они стук, стук у окошка. Старик и спрашивает: «Кто тут?» Они говорят: «Мы, пусти нас ночевать». Пустил. Иван Медвежье Ушко и говорит отцу: «Сделай мне дубиночку пудовую». Отец сделал ему дубиночку пудовую. Иван кинул — она переломилась; сказал он отцу: «Сделай мне дубиночку двухпудовую». Отец сделал. Кинул он раз, кинул два, в третий она переломилась; опять говорит отцу: «Сделай мне дубиночку трехпудовую». Отец сделал дубиночку трехпудовую. Иван Медвежье Ушко кинул раз, кинул два, кинул три — она не переломилась; он и говорит отцу: «Я не буду с вами жить, пойду в лес на охоту». И пошел.
Идет он по лесу и играет в скрипку. Выбежал из тростника заяц, пляшет и говорит: «Иван Медвежье Ушко, прими меня с собой».— «Приставай».
И пошли они вместе. Идут, а навстречу им лиса пляшет, хвостом разметает и говорит: «Иван Медвежье Ушко, прими меня с собой».— «Приставай». Идут они вместе, а навстречу им волк пляшет, лапами разметает. «Иван Медвежье Ушко, прими меня с собой».— «Приставай». Идут они по лесу, а навстречу им медведь: хворост ломает и пляшет. «Иван Медвежье Ушко, прими меня с собой».— «Приставай». И пошли они вместе.
Пришли они к озеру и сделали себе избушку. Иван Медвежье Ушко разослал их: зайца — в поле к мужикам за хлебом и ветчиной, лису — за курятами, волка — за коровами, медведя — за медом. И принесли: заяц — хлеба и ветчины, лиса — кур, волк — коров, медведь — улей меду. Они поели, остался мед, и говорят: «Давай озеро насытим». Насытили озеро, и стала у них вода пропадать. Иван Медвежье Ушко послал зайца караулить. Заяц пошел и сел под куст. Едет Баба-яга на железной ступе, толкачом упирается и говорит: «Еду, еду сыченую воду пить». А заяц говорит: «Сычена, сычена, да не про тебя». — «О, это ты, заяц». Взяла Яга железный толкач, била, била им зайца и на другую сторону озера перекинула. Заяц пришел и говорит: «Головка болит».
На другую ночь была очередь лисы: она пошла. Едет Баба-яга на железной ступе, толкачом упирается и ворчит: «Еду, еду сыченую воду пить». А лиса говорит: «Сычена, сычена, да не про тебя».— «А, это ты, лисица, долгая хвостица». Подошла Яга, била, била и на другую сторону перекинула. Лиса пришла домой и говорит: «Головка болит».
На третью ночь пошел волк караулить; сидит он. Едет Баба-яга на железной ступе, толкачом упирается и говорит: «Еду, еду сычену воду пить». А волк из-под куста говорит: «Сычена, сычена, да не про тебя».— «А, это ты, волчище, большие лапищи». Подошла Яга, толкачом била, била. Волк пришел домой и говорит: «Головка болит».
На четвертую ночь медведь пошел; сидит и караулит. Баба-яга едет на железной ступе, толкачом упирается и говорит: «Еду, еду сычену воду пить». А медведь говорит: «Сычена, да не про тебя». — «О, это ты, медведище, большие лапищи». Подошла, его толкачом лоп, лоп, избила, Медведь пришел домой и говорит: «Головка болит».
Иван Медвежье Ушко и говорит: «Что такое там у них делается?» На пятую ночь пошел сам.
Едет Баба-яга на железной ступе, толкачом упирается и говорит: «Еду, еду сычену воду пить». Иван Медвежье Ушко и говорит: «Сычена, сычена, да не про тебя».— «А, это ты, Иван Медвежье Ушко». Подошла, а Иван Медвежье Ушко дубинкой ее так избил, что она чуть жива осталась.
