На следующее утро Бонифаций снова отправился к озеру.
Пум-пирипи-пум!
Пирипи-пирипи-пум!..
Так же, как вчера, светило солнце, весело щебетали птички, и бабочки летали прямо перед его носом, точно сами просились в сачок. Но Бонифаций не обращал на них никакого внимания. Он шел, не оглядываясь по сторонам, полный решимости поймать золотую рыбку.
Пим-пирипи-пум!.. —
напевал он, проходя через заросли кустарника.
«Пирипи-пирипи-пум!» — раздалось вдруг в ответ.
Лев удивленно остановился, посмотрел по сторонам. Никого вокруг не было. Он пошел дальше и снова запел:
Пум-пирипи-пум!
«Пирипи-пирипи-пум!..» — словно эхо, повторил невидимый хор.
«Кто бы это мог быть?» — подумал Бонифаций.
Но ему некогда было раздумывать.
Прибавив шагу, он направился к озеру. И тут за его спиной снова раздалось:
Пирипи-пирипи,
Пирипи-пирипи,
Пирипи-пирипи-пум!..
Лев повернулся и обомлел: за ним бежала толпа ребятишек — их было не менее двадцати, — и впереди всех была, конечно, все та же девочка!..
Бонифаций нахмурил брови и строго взглянул на малышей. Те сразу остановились, сбившись в кучку: все они еще робели перед львом. Все, кроме девочки. Она как ни в чем не бывало подошла, заглянула в ведерко, бросила туда камешек — бом! — и широко улыбнулась, ожидая нового чуда.
Но лев был непреклонен.
Пум-пирипи-пум!.. —
пел он нарочно так громко, чтобы всем было ясно, что он приехал сюда отдыхать, а не работать. У него каникулы!
Пум-пирипи-пум!..
Но — странное дело! — чем дальше он шел, тем труднее ему было двигаться; казалось, кто- то тянет его сзади.
«А ведь они, наверно, никогда не были в цирке!» — неожиданно подумал он.
Бонифаций замедлил шаг. потом остановился и оглянулся назад. Малыши стояли все там же, не осмеливаясь следовать за ним.
Лев и дети молча посмотрели друг на друга.
Но вот девочка выбежала вперед, за ней кинулись остальные, в одно мгновение они окружили льва тесным кольцом.
(Илл. Бордюг С. и Трепенок Н.)
