Жили-были старик со старухой.
У них было три дочери. Пошёл раз старик в амбар за крупой.
Насыпал крупы в мешок и понёс домой. А в мешке была дырка, крупа-то из неё сыплется да сыплется.
Пошел старик собирать крупу.
Собирал-собирал, измучился, да и говорит:
— Эх, кабы Солнышко обогрело, кабы Месяц посветил, а Ворон Воронович пособил мне крупу собрать, так я бы за Солнышко отдал старшую дочь, за Месяца — среднюю, а за Ворона Вороновича — младшую.
Вот Солнышко обогрело старика, Месяц посветил, а Ворон Воронович пособил крупу собрать.
Вернулся старик домой и говорит старшей дочери:
— Оденься хорошенько да выйди на крылечко.
Она оделась, вышла на крылечко — Солнце и увезло её.
Средней дочери старик тоже велел одеться хорошенько и выйти на крылечко.
Она оделась и вышла.
Месяц подхватил её и увёз.
И младшей дочери старик сказал:
— Оденься хорошенько да выйди на крылечко.
Она оделась да вышла.
Ворон Воронович схватил её и увёз.
Стали старик со старухой одни жить. Вот старик соскучился и говорит: «Пойду-ка я проведаю дочерей!»
Пошёл сначала к Солнышку. Солнышко встретило его и говорит:
— Чем тебя, батюшка, угощать?
— Да я бы блинков поел!
Солнышко сказало жене: «Напеки батюшке блинов!» Вот жена развела тесто, Солнышко уселось среди пола, жена поставила на него сковородку, блины и испеклись. Наелся старик досыта.
Пришёл старик домой и говорит: «Пеки, старуха, блины!» Старуха тесто развела, хотела было печку растопить, а старик сел на пол и велит ставить сковородку себе на лысину.
— Да на тебе ведь не испекутся! — говорит старуха.
— Не спорь, — старик отвечает, — испекутся!
Она и поставила сковородку ему на лысину. До позднего вечера блины стояли — да не испеклись, только прокисли.
На другой день пошёл старик в гости ко второй дочери. Обрадовался Месяц и говорит: «Чем тебя угощать, батюшка?»
— Я ничего не хочу, — отвечает старик, — Вот если бы мне в баньке попариться с дороги!»
Месяц затопил для него баню. Старик говорит:
— Темно в бане-то!
А Месяц отвечает:
— Ничего, ступай, светло будет!
Пошёл старик в баню, а Месяц просунул палец в щёлочку, и оттого в бане светло-светло стало.
Выпарился старик, пошёл домой. Как стемнело, велел старухе баню топить. Старуха истопила. Старик посылает её париться, а старуха говорит:
— Да как же я париться буду? Ведь темно там!
— Ступай, ступай, светло будет!
Пошла старуха, а старик видел, как светил ему Месяц, и сам туда же: прорубил дыру в стене и сунул в неё своей палец. А в бане оттого светлей не стало. Делать нечего, пошла старуха, принесла огня, выпарилась.
На третий день старик пошёл к Ворону Вороновичу.
— Чем тебя потчевать-угощать? — спрашивает Ворон Воронович.
— Я ничего не хочу, — говорит старик.
— Ну, пойдём хоть спать на насест.
Поставил Ворон Воронович лестницу — полез старик на насест. Ворон Воронович посадил его под крыло. Переночевал старик.
Вернулся он домой, дождался вечера и говорит:
— Будем сегодня на насесте с курами спать!
— Ишь, что выдумал! Свалимся ведь!..
Пришли они в курятник, взобрались на насест.
Сидели, сидели и заснули.
А как заснули — оба на пол свалились. Рассердилась старуха и пошла в избу спать.
