Один раз мы с Мишкой были в игрушечном магазине и увидели замечательную игрушку — телефон.
В большой деревянной коробке лежали два телефонных аппарата, две трубки, в которые говорить и слушать, и целая катушка проволоки. Продавщица объяснила нам, что если один телефон поставить в одной квартире, а другой — у соседей и соединить оба аппарата проволокой, то можно переговариваться.
— Вот нам бы купить! Мы как раз соседи, — сказал Мишка. — Хорошая штука! Это не какая-нибудь простая игрушка, которую поломаешь и выбросишь. Это полезная вещь!
— Да, — говорю я, — очень полезная штука! Захотел поговорить, взял трубку — поговорил, и ходить никуда не надо.
— Удобство! — восторгался Мишка. — Сидишь дома и разговариваешь. Замечательно!
Мы с Мишкой решили собирать деньги, чтобы купить телефон. Две недели подряд мы не ели мороженого, не ходили в кино — всё деньги копили. Наконец насобирали сколько было нужно и купили телефон.
Примчались из магазина домой с коробкой. Один телефон у меня поставили, другой — у Мишки и от моего телефона протянули проволоку через форточку вниз, прямо к Мишкиному телефону.
— Ну, — говорит Мишка, — попробуем разговаривать. Беги наверх и слушай.
Я помчался к себе, взял трубку и слушаю, а трубка уже кричит Мишкиным голосом:
— Алло! Алло!
Я тоже как закричу:
— Алло!
— Слышно что-нибудь? — кричит Мишка.
— Слышно. А тебе слышно?
— Слышно. Вот здорово! Тебе хорошо слышно?
— Хорошо. А тебе?
— И мне хорошо! Ха-ха-ха! Слышно, как я смеюсь?
— Слышно. Ха-ха-ха! А тебе слышно?
— Слышно. Послушай, сейчас я к тебе приду. Мишка прибежал ко мне, и мы принялись обниматься от радости:
— Хорошо, что купили телефон! Правда? — говорит Мишка.
— Конечно, — говорю, — хорошо.
— Слушай, сейчас я пойду обратно и позвоню тебе. Он убежал и позвонил снова. Я взял трубку:
— Алло!
— Алло!
— Слышно?
— Слышно.
— Хорошо?
— Хорошо.
— И у меня хорошо. Давай разговаривать.
— Давай, — говорю, — а о чём разговаривать?
— Ну, о чём… О чём-нибудь… Хорошо, что мы купили телефон, правда?
— Правда.
— Вот если бы не купили, было бы плохо. Правда?
— Правда.
— Ну?
— Что “ну”?
— Чего же ты не разговариваешь?
— А ты почему не разговариваешь?
— Да я не знаю, о чём разговаривать, — говорит Мишка. — Это всегда так бывает: когда надо разговаривать, так не знаешь, о чём разговаривать, а когда не надо разговаривать, так разговариваешь и разговариваешь…
Я говорю:
— Давай вот что: подумаем, а когда придумаем, тогда позвоним.
— Ладно.
Я повесил трубку и стал думать. Вдруг звонок. Я взял трубку.
— Ну, придумал? — спрашивает Мишка.
— Нет ещё, не придумал.
— Я тоже ещё не придумал.
— Зачем же ты звонишь, раз не придумал?
— А я думал, что ты придумал.
— Я сам тогда позвонил бы.
— А я думал, что ты не догадаешься.
— Что ж я, по-твоему, осёл?
— Нет, какой же ты осёл! Ты совсем не осёл! Разве я говорю, что ты осёл!
— А что ты говоришь?
— Ничего. Говорю, что ты не осёл.
— Ну ладно, довольно тебе про осла твердить! Давай лучше уроки учить.
— Давай.
Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит:
— Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть по телефону.
— Ну, пой, — говорю.
Послышалось какое-то шипение, потом забренчала музыка, и вдруг Мишка запел не своим голосом:
Куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни-и-и?
— Ты думал, это я пою. Это патефон по телефону поёт! Дай-ка, я послушаю.
Я дал ему трубку. Он слушал, слушал, потом как бросит трубку — и бегом вниз. Я взял трубку, а там “Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! Др-р-р! Др-р-р!” Наверно, пластинка кончилась. Я снова сел за уроки. Опять звонок. Я взял трубку:
— Алло!
А из трубки:
— Ав! Ав! Ав!
— Ты чего, — говорю, — по-собачьи лаешь?
— Это не я. Это с тобой Дружок разговаривает. Слышишь, как он кусает трубку зубами?
— Слышу.
— Это я ему в морду тыкаю трубкой, а он её зубами грызёт.
— Ты бы лучше не портил трубку.
— Ничего, она железная… Ай! Пошёл вон! Я тебе покажу, как кусаться! Вот тебе! (Ав! Ав! Ав!) Кусается, понимаешь?
— Понимаю, — говорю.
Снова сел за уроки. Через минуту звонок. Я взял трубку, а там что-то жужжит:
“Жжу-у-у-у!”
— Алло, — кричу я. “Жуу-у! Жжу-у!”
— Чем это ты там жужжишь?
— Мухой.
— Какой мухой?
— Ну, простой мухой. Я её держу перед трубкой, а она крылышками машет и жужжит.
Целый вечер мы с Мишкой звонили друг другу и выдумывали разные фокусы: пели, кричали, рычали, мычали, даже шёпотом разговаривали — всё было слышно. Уроки я кончил поздно и думаю:
“Позвоню ещё раз Мишке, перед тем как лечь спать”.
Позвонил, а он не отвечает. “Что же это? — думаю. — Неужели телефон испортился?”
Позвонил ещё раз — опять нет ответа! Думаю:
“Надо пойти узнать, в чём дело”.
Прибегаю к нему… Батюшки! Он телефон положил на стол и ломает. Батарею из аппарата вытащил, звонок разобрал и уже трубку развинчивает.
— Стой! — говорю. — Ты зачем телефон ломаешь?
— Да я не ломаю. Я только хочу посмотреть, как он устроен. Разберу, а потом соберу обратно.
— Так разве ты соберёшь? Это понимать надо.
— Ну я и понимаю. Чего тут ещё не понимать! Он развинтил трубку, вынул из неё какие-то железки и стал отковыривать круглую пластинку, которая внутри была. Пластинка вывалилась, и из трубки посыпался чёрный порошок. Мишка испугался и стал собирать порошок обратно в трубку.
— Ну, вот видишь, — говорю, — что ты наделал!
— Ничего, — говорит, — я сейчас соберу всё, как было. И стал собирать. Возился, возился… Винтики маленькие, завинчивать трудно. Наконец собрал трубку, только железка у него одна осталась и два винтика лишних.
— А это откуда — железка? — спрашиваю.
— Ах я разиня! — говорит Мишка. — Забыл! Её надо было там внутри привинтить. Придётся снова разбирать трубку.
— Ну, — говорю, — я пойду домой, а ты, как только будет готово, позвони мне.
Пошёл я домой и стал ждать. Ждал, ждал, так ничего не дождался и спать лёг.
Наутро телефон как зазвонит! Я вскочил неодетый, схватил трубку и кричу:
— Слушаю!
А из трубки в ответ:
— Ты чего хрюкаешь?
— Как это — хрюкаю? Я не хрюкаю, — говорю я.
— Брось хрюкать! Говори по-человечески! — кричит Мишка.
— Я и говорю по-человечески. Зачем хрюкать?
— Ну, довольно тебе баловаться! Всё равно я не поверю, что ты поросёнка в комнату притащил.
— Да говорят же тебе, что никакого поросёнка нет! — рассердился я.
Мишка замолчал. Через минуту приходит ко мне:
— Ты чего хрюкал по телефону?
— Я не хрюкал.
— Я ведь слышал.
— Да зачем же мне хрюкать?
— Не знаю, — говорит. — Только у меня в трубке всё “хрю-хрю” да “хрю-хрю”. Вот пойди, если не веришь, послушай.
Я пошёл к нему и позвонил по телефону:
— Алло!
“Хрюк! Хрюк! Хрюк!” Я говорю:
— Хрюкает.
А в ответ снова:
“Хрюк! Хрюк! Хрюк!”
— Хрюкает! — кричу я. А из трубки опять:
“Хрюк! Хрюк! Хрюк! Хрюк!”
Тут я понял, в чём дело, и побежал к Мишке.
— Это ты, — говорю, — телефон испортил!
— Почему?
— Ты разбирал его, вот и испортил у себя в трубке что-то.
— Наверно, я что-нибудь неправильно собрал, — говорит Мишка. — Надо исправить.
— Как же теперь исправишь?
— А я посмотрю, как твой телефон устроен, и свой сделаю так же.
— Не дам я свой телефон разбирать!
— Да ты не бойся! Я осторожно. Надо же починить! И стал чинить. Возился, возился — и починил так, что совсем ничего не стало слышно. Даже хрюкать перестало.
— Ну, что теперь делать? — спрашиваю я.
— Знаешь, — говорит Мишка, — пойдём в магазин, может быть, там починят.
Пошли мы в игрушечный магазин, но там телефонов не чинили и даже не знали, где чинят. Целый день мы ходили скучные. Вдруг Мишка придумал:
— Чудаки мы! Ведь мы можем по телеграфу переговариваться!
— Как — по телеграфу?
— Очень просто: точка, тире. Звонок-то ведь действует! Короткий звонок — точка, а длинный — тире. Выучим азбуку Морзе и будем переговариваться!
Достали мы азбуку Морзе и стали учить: “А” — точка, тире; “Б” — тире, три точки; “В” — точка, два тире… Выучили всю азбуку и стали переговариваться.
Сначала у нас получалось медленно, а потом мы научились, как настоящие телеграфисты: “трень-трень-трень!” — и всё понятно. Это даже интереснее было, чем простой телефон. Только это продолжалось недолго. Один раз звоню Мишке утром, а он не отвечает. “Ну, — думаю, — спит ещё”. Позвонил позже — опять не отвечает. Пошёл к нему и стучу в дверь. Мишка открыл и говорит :
— Ты чего в дверь барабанишь? Не видишь, что ли? И показывает на двери кнопку.
— Что это? — спрашиваю.
— Кнопка.
— Какая?
— Электрическая. У нас теперь электрический звонок есть, так что можешь звонить.
— Где ты взял?
— Сам сделал.
— Из чего?
— Из телефона.
— Как — из телефона?
— Очень просто. Звонок из телефона выдрал, кнопку — тоже. И батарею из телефона вынул. Была игрушка — стала вещь!
— Какое же ты имел право телефон разбирать? — говорю я.
— Какое право! Я свой телефон разобрал. Твоего ведь не трогал.
— Так телефон-то наш общий! Если бы я знал, что ты станешь ломать, то и не стал бы с тобой покупать! Зачем мне телефон, если разговаривать не с кем!
— А зачем нам разговаривать? Небось недалеко живём, можно и так прийти поговорить.
— Я с тобой и разговаривать после этого не хочу!
Рассердился я на него и три дня с ним не разговаривал. От скуки и я свой телефон разобрал и сделал из него электрический звонок.
Подхожу к двери, звоню… Нажимал кнопку, нажимал — никто не отворяет. “Может быть, звонок испортился?” — думаю. Стал в дверь стучать. Мишка открыл. Я спрашиваю:
— Что же звонок, не действует?
— Не действует.
— Почему?
— Да я батарею разобрал.
— Зачем?
— Ну, я хотел посмотреть, из чего батарея сделана.
— Как же, — говорю, — ты теперь будешь — без телефона и без звонка?
— Ничего, — вздохнул он, — как-нибудь буду! Пошёл я домой, а сам думаю: “Почему Мишка такой нескладный? Зачем он всё ломает?!” Мне даже жалко стало его.
Вечером я лёг спать и долго не мог заснуть, всё вспоминал : как у нас был телефон и как из него получился электрический звонок. Потом я стал думать об электричестве, как оно получается в батарее и из чего. Все давно уже спали, а я всё думал про это и никак не мог заснуть. Тогда я встал, зажёг лампу, снял с полки батарею и разломал её. В батарее оказалась какая-то жидкость, в которой мокла чёрная палка, завёрнутая в тряпочку. Я понял, что электричество получалось из этой жидкости. Потом лёг в постель и быстро заснул.
(Илл. Г.Огородникова)
